«Мамина школа» вовсе не противопоставляет себя официальной системе образования и здравоохранения. Она предлагает иные варианты поддержки семей, где растут дети со слепоглухотой. Поэтому среди педагогов школы в том числе и те, кто работает в школах-интернатах для слепых или глухих детей. И те, кто хочет сделать свои школы лучше.

Может ли «системный» интернат быть домашним?

Светлана Кислюк, директор коррекционной школы для слепых и слабовидящих детей в городе Кисловодске, на базе которой проводилась «Мамина школа» в Ставропольском крае

Родилась я далеко от Кисловодска – в Новочеркасске. Вместе с родителями уехала в Карачаево-Черкессию, в станицу Зеленчукскую. Все было необычным – горы, много людей, имеющих разные национальности, традиции, способность их чтить, а еще уважение друг к другу. Уникально и отношение к женщине, оно одновременно трепетное, но в тоже время слегка покровительственное. Со временем мне удалось полюбить местные обычаи. Сейчас для меня самый большой праздник – отправиться к горным вершинам, выйти на рассвете из домика и смотреть на восходящее солнце. Это отдых, с ним ничего не сравнится.

Как и мама, я отправилась учиться в педагогический университет. Долгие годы она отдала профессиональной подготовке студентов в станице Зеленчукская, а я решила стать учительницей начальных классов. Да, поработать мне не удалось, профессиональная карьера пошла по совершенно другому пути. Но об этом не жалею ни капли, ведь с кем бы мы ни занимались, это в любом случае дети. Это понимаешь сейчас, когда заходишь на уроки, а там стараются малыши с такими проблемами, что и подумать страшно.

Мама и сейчас вместе со мной. Отца с нами нет, но я его помню, он всегда рядом с каждым из моих детей и внуков. Мамуля делится педагогическим опытом и поныне.

После окончания Карачаевского педагогического университета я, так же как и мама, стала педагогом, занятым в области профессионального технического образования. Это было занимательно. Мои планы на будущее изменила встреча с моим нынешним мужем. Владимир взял и привез меня в Кисловодск. Да, я бывала здесь и раньше, но одно дело, когда просто приезжаешь на экскурсии, а другое — когда живешь. Появляются родные места, те уголки, где можно отдохнуть душой, побыть наедине с собой. Только по прошествии многих лет начала понимать, как же это важно и нужно. Поговоришь с чиновниками, подумаешь о деньгах и грантах, посчитаешь убытки и понимаешь, что надо куда-то спрятаться, исчезнуть, хоть на незначительное время. Ты же не железная.

Люблю в городе все, но особенно его насыщенный зеленью парк, а еще стеклянную струю. Встану и смотрю бесцельно на текущую воду – и так хорошо на душе делается. Только вот бывает это редко, много времени съедает работа, а еще бессмысленная суета.

В 1998 году я впервые пришла в Кисловодский интернат для слепых и слабовидящих детей. Тогда увидела, что это системное учреждение, впрочем, оно и не могло быть другим. У меня тогда уже были свои дети, я знала, что это такое – материнский инстинкт. И он включился «на полную громкость». Хотелось всех обнять, приласкать, пожалеть и погладить. Тогда казалось, что для ребят это было самым главным.

Вошла в кабинет директора, села за стол… и осознала, что это не на один год. А точнее – это со мной теперь навсегда.

Что я знала о слепых детях? Да ничего. Предполагала, конечно, что они есть в этом мире, что есть кто-то занимающийся с ними, что есть люди, достигшие высот. Об этом часто в газетах пишут и передачи на телевидении показывают. Это, в сущности, все мои познания в практическом плане. А руководить, не понимая, – гиблое, никому не нужное действо. И тогда и сейчас думаю, что дело надо знать и разбираться в нюансах, в противном случае, лучше его оставить и не вредить людям и себе.

Отправилась учиться. Получала теоретические знания и тут же воплощала. Я воспринимала всех детей как своих, старалась, чтобы они понимали, что они такие же, как и зрячие ребятишки, но нуждаются в других формах обучения. Мне помогали люди, которые находились вокруг, от учителей и опытных воспитателей, до кухонных работников и уборщиц. Но самыми главными подсказчиками оставались дети. Мне хотелось из режимного учреждения создать дом. Да, я не могла этого сделать в бытовом плане, но они должны были почувствовать, что их любят, что они нужны.

Мои собственные дети приходили в школу вместе со мной. Они играли с ребятами, дружили с ними. Сейчас дочка уже взрослая, живет в Москве, но до сих пор вспоминает свою детскую дружбу с ребятами интерната как самый лучший момент взросления. Мои дети и сейчас общаются со многими нашими выпускниками.

Никому и никогда в моей семье не приходило в голову как-то обидеть или обделить детей интерната. А вот жалеть… Тогда, в первый день работы, мне хотелось всех жалеть. Сейчас я понимаю: жалость нужна далеко не всегда. Портит она человека.

Жалость нужна тому, кто упал и разбил коленку. Кто потерял близкого. Кто попал в стихийное бедствие. Но и в этих случаях жалость не должна быть долгой. А самая нужная поддержка для детей с инвалидностью – это умение оставаться собой. Да это, впрочем, важно, всем детям.

Муж поддерживает меня всегда. Я могу просто прийти домой и поделиться успехами своих воспитанников, ведь это и мое достижение. Он радуется вместе со мной. Я точно знаю, что мы переживем любые трудности сообща. Это так помогает, когда ты понимаешь, что есть за спиной надежное укрытие, где тебя поймут и не осудят.

Мой мир – это школа и семья. Вместе с детьми и супругом мы посещаем храмы, примечательные места России, но и тут работа не оставляет – смотрю, нельзя ли перенять опыт других школ? Тем не менее, в свою родную привожу только лучшее, не копирую, а создаю свое. Активный отдых приучил запоминать все, брать на заметку, а потом из недр памяти доставать, когда приходит время перемен.

Сегодня Кисловодский интернат – это не режимное учреждение, а действительно дом.

У нас всегда были ребята со значительными нарушениями зрения. Чаще всего они были совсем слепыми. Если задуматься, то я старалась обогреть и научить детей, которых сама не понимала. До сих пор не очень осознаю, что значит ослепнуть, что это такое не видеть вокруг себя ничего. Им оказались недоступны свет солнца и зелень леса, синева воды и цвет собственного платья. Тем не менее, я продолжала участвовать в их развитии и старалась учить так, чтобы они не становились беспомощными. Часто в школу приходили родители. Они шли к нам за помощью, советом. Многие плакали или винили во всем себя. Нам было очень сложно. Объяснить отчаявшейся матери, что у нее и ее ребенка все будет хорошо – стоит титанических усилий. Она не воспринимает своего малыша как равного здоровым. Это самый серьезный барьер в работе с проблемными детьми. Мне в такие минуты очень тоскливо, ведь я сама мама. Боль пронзает, и чужая беда становилась своей.

В нашей системе таким семьям предлагается оставить своего малыша, отдав в детский дом на попечение государства. Но мне так не хотелось.

И пришла идея создать сначала детский сад, а потом и консультативный центр для семей, воспитывающих ребенка со сложными нарушениями развития. Так профессиональная судьба столкнула меня с детьми, которые уже имели не только проблемное зрение, но и сотню сопутствующих болячек.

Первым малышом был Алешка и его мама. Она пришла к нам, когда сыночку было три месяца. Это был тотально слепой малыш, с проблемами в опорно-двигательной системе. На саму маму смотреть тоже было тяжко.

Мы решили помогать. Нас было много – массажист, психолог, педагоги, специалист по адаптивной физкультуре, медики.

К году нам стало понятно, что усилия не напрасны, наш подопечный не только стал сам ходить, но и начал догонять своих ровесников в интеллектуальном плане. В последующем он успешно будет учиться у нас.

Некоторое время назад мне довелось познакомиться с еще одной категорией детских проблем – слепоглухотой. Эти дети, в сущности, вытеснены из образовательного процесса. А зря. Часто их тяге к жизни и знаниям могут позавидовать здоровые и сильные взрослые дяди и тети.

Знакомство переросло в контакт с Фондом, Сообществом семей слепоглухих и замечательной активной Юлей.

Она привезла к нам «Мамину школу». Это уникальнейший по своей сути проект, который меняет всех. Меня, педагогов, волонтёров, родителей и самих малышей.

Волонтёр, родитель, педагог и ребенок – вот те люди, для которых все это было. Каждый получал свое. Родитель – успокоение, ребенок – помощь, педагог – профессиональный опыт, а волонтёр – жизненные устои. Вот так целую неделю мы жили бок о бок, развивались и думали о будущем наших детей.

Проект уникален, он объединяет всех, кто так или иначе связан со слепоглухим ребенком. Такие дети имеют настолько серьезные трудности, но в тоже время свой глубочайший мир.  Работа с ними очень сложна с моральной и профессиональной точек зрения, а с другой стороны, учит ощущать и понимать мир вокруг себя совершенно по-другому.

Родители, которые с нами были, получили такой заряд положительной энергии, что теперь они смогут стать надежным путеводителем для своих детей и внуков.

Нет, мы не имели уникальной технологии, мне кажется, что «Мамина школа» учит просто оставаться людьми. Специалисты, работавшие с малышами, не имели системного стандарта помощи, это не был незыблемый план – помочь и спасти всех без исключения. Нет, «Мамина школа» – это площадка, где делятся человечностью, где слезы – это не слабость, а простая возможность проявления эмоций. Индивидуальность и понимание – залог успешности всей «Маминой школой», она ведь создана живыми и отзывчивыми людьми.

За время «Маминой школы» я получила не только профессиональные знания, но и ощутила тот потенциал, который есть в моей родной школе. По итогам этой встречи было принято решение открыть специальный центр — класс, куда смогут приходить дети, которые раньше вообще не знали, что это такое – школа. Думаю, любой человек в самом раннем детстве должен ощутить дух совместной деятельности, радость переменки, первую любовь. При этом не важно, видит он или нет, слышит или не очень. В любом случае он чувствует. Так вот, я хочу, чтобы необучаемые, по мнению чиновников, дети, тоже смогли почувствовать себя ответственными первоклашками или влюбленными подростками.

Если задуматься, то все эти двадцать лет живу я этой школой, судьбой каждого ее воспитанника, стараясь дать ему не просто предметные знания, а дорогу в жизнь. Она и не будет гладкой, но именно в стенах нашей школы человек поймет как это ставить цель и достигать ее, как создать тепло и уют в своем доме, жить так, чтобы не было обидно за напрасно ушедшее время.

В моих мечтах каждый малыш с инвалидностью может творить, открывать свой потенциал миру. Понимать и использовать свои возможности. И еще очень хочу, чтобы родители видели эти возможности и верили в своих детей.

Поделиться: